- В смысле психических и головных расстройств.
Тала поманила его лицо пальчиком и, сдерживаясь, призналась:
- У меня случается мигрень.
Брун чуть надулся, но быстро прыснул. От его усмешки пролегала резкая складочка.
Звякнул и продребезжал трамвай.
С деревьев падали листья, и реже веточки.
Чей-то важный кортеж перегородил проезжую часть и часть тротуара.
Белый сон сделал Талу и Бруна похожими на неопасных заговорщиков. Или на планирующих найти клад.
Из витрины кондитерской запахло превкусно и раздразнивающе.
- Стойте! – вдруг притормозил Брун. Именно вдруг. Ковыляющая следом пожилая дама неодобрительно раздвинула их пару.
- … А собственно каков ваш белый сон?
Вопрос застал Талу врасплох.
Но делопроизводство научило её выручающим реакциям.
- А ваш каков?
Теперь они стали похожими на не доверяющих друг другу заговорщиков. Или на нашедших клад.
- По-моему, не совсем честно – чуть насупился Брун.
- А я, барышня. Мне разрешается – опять нашлась Тала.
Бруну ничего не оставалось, как принять не совсем честный, но неотразимый довод.
Они мешали коляске, и тросточкам, и пришлось сворачивать под арку, надеясь на скамейку.
- А черте, каков… -- Брун не зло рассердился от результата: Глаза закрою, помню. Ощущения помню. И больше и подробнее помню… вроде… но выразить словами не могу, не получается. Бело, светло… радостно что ли…
- Но и грустно.
- Верно.
- Но без печали.
На скамейке разложился и тянулся кот.
- Кыш! – шыкнул Брун.
Кот разложился ширше, когтистее, и принахально потянулся.
- Пусть – улыбнулась Тала.
Но Брун кота согнал, раздражённый нечёткостью своей памяти.
И на скамейку выплеснули чем-то с этажей.
Брун буркнул и рассмеялся. И Тала рассмеялась.
Кот пронёсся сквозь арку, и слышно напугал пуделя серьёзного гражданина.
Противно засигналили клаксоны раскоряченного кортежа.
На афише пририсовывали вольную шалость.
- Чудные – толкнула старая Габза старого Кыз-Оглы за густотой балконного палисадничка: Забьёмся, что разделят ночью сон и простынь?
- Фых!... Озорной ты женщин. Шайтан в тибе.
- А то – заколыхалась довольно старая Габза.
Палисадничек преданно задрожал стебельками и плодами.
- И хииитрый шайтан в тибе. Как мине тибе проверить?
- А никак. – погладила старая преседая Габза старого преседого Кыз-Оглы: Токо на веру, джигит мой, токо на веру.
- Фыхххх!
- … Хотите угадаю про вас?
- Угадаете?
- Ага. Вы… человек творческий… лечились…
Властвовала красивая осень.
Шелестели авто.
Звякнул и продребезжал трамвай.
С деревьев падали листья, и реже веточки.
А Белый Сон…
Просто и лишь Белый Сон. Бело, светло… радостно что ли. Но и грустно. Но и без печали.
*В лельском языке прилагательные «белый» и «седой» звучат и пишутся одинаково.
(zestanoyjoker) 10 февраля 2010 года