гость
  Считается за эпилог   Джок
  дата написания   июль 2010-июль 2011-июнь 2013-апрель 2015
  дата заливки   2015-04-17 07:51:18
  дата последнего изменения  2023-12-31 23:52:12
  просмотров  464   последний  2024-01-25 01:18:02 -   
  метки:     [2015(81)]  [Дон(80)]  [Менестрель(23)]  [Шут(94)]  [Эпилог(84)]  [автор и Синеглазка(16)]  [ОТРАЖЁННОЕ ЗАЗЕРКАЛЬЕ(291)]  [2010(123)]  [2011(86)]  [2013(63)]  [флюгера Леля(60)]
  в сборниках:     [ОТРАЖЁННОЕ ЗАЗЕРКАЛЬЕ]

***


- Значит, ты так и не написал…
- Значит.
- Почему?
- Шут знает.
- Естественно. Усмехается.
- Усмехаются.
- Только грустно.
- Когда усмехаются – не совсем грустно
- Значит, не будет продолжения…?


«… как же он хорошо знал это место.
Никогда до в нём не бывав.

… уже миновали Синий Лес и мост, и за силуэтом старого форта, освещаемого заходящим, полукрасным солнцем, всё чётче и детальнее обозначался любимый, знакомый и долгожданный город: флюгера и мансарды, восточная часть с вкраплениями домов-раковин, очертания Ратуши и Кривой Башни, шпили дворца Инфанты… А ещё стены пока прикрывали кружевную готику Собора Снежинок, строгость Костёла Святости, площадь Правительницы Ливы-Ланы, замки Регента и Дофина, бастион и Талый комплекс Эрцгерцога, Монумент Доблести, Аллею Памяти, Амфитеатр Рассвета, Парадоксальный Водопад, академию и театр, рынок и таверны, виллы и предместья, отдельность и удалённость района Задочья, гроздья эльфийских навесов, поднимающиеся и скатывающиеся по холмам улицы и переулки, мощённые мостовые и уютные, ухоженные скверы, и где-то совсем в глубине Ведьминский дворик, кондитерскую Пьетро, развалины Чёрного Двора, и сотни судеб и историй, и наверняка многое и многих, про что и кого даже он сам знал не очень…

Вместе с ними по древней, не пыльной и действительно почти белой дороге подтягивались к караульному шлагбауму торопящиеся экипажи и телеги, а рядом шагал пёхом весёлый, поддатый и напевающий фермер, в обдрипанном, беспогонном френче.
Фермер им подмигнул.
И они ответно подмигнули весёлому человеку.
- Красивое место, да – сказала, приостановившись и приставив ладошку к бровям, его спутница: Как рассказывал.
- Да. Именно, как рассказывал.
- Пожалуй, я захотела бы тут остаться.
- Пожалуй, нужно поглядеть-ознакомиться вблизи и подробно. Мало ли… кто чего рассказать может.
Его спутница улыбнулась.

… и с форта бабахнула пушка.»


- …Правда, хорошо. Всегда вижу.
- Ни продолжения, ни предыстории, ни собственно цельной истории.


«…Поржавелые цепи загремели и начали медленно опускать мост.
Толпа у ворот невелика и они молчаливо решили обождать, торопиться незачем и некуда.
Утро позднего лета красит и греет; по форту и рву заливает алым, зелень контрастирует с чуть желтизной, зяблость сменяется свежестью, знакомый вид отличен и приветлив.
- Не заметила? – спросил очевидное.
- Нет, конечно. До Суслянки шлось точно как на карте Кривого. Потом…
- Потом?
- Перешли Суслянку, где узко, почти ручей… На том берегу заросли кустарника, цеплялись, ободрались…
Он кивал.
- … Взобрались. Холмы вдалеке. Вроде с домиками.
- С мельницей.
- Может и с мельницей. Надо было сквозь рощицу.
- Верно.
- Ну и вошли в рощу. Всё. И вышли.
- И вышли.
- Роща гуще оказалась.
- Гораздо.
- Об корень здорово спотыкнулась. Вот.
Подняла ножку, показала, что подошва носка ботинка разявилась.
- Угу.
- Жалко.
- Таладно – не впервой.
Посмотрела будто на младшенького, несмышлёного – порой прям поражала, а ещё ведь и права.
- Кто о чём. Ботинок жалко, удобные.
Развеселило.
- Купим.
Тоже улыбнулась. Откинула в лучах волосы.
- Даже знаю где.
Он ей любовался.
У шлагбаума переругивались и рассосалось.

Вдруг её глаза остекленели.
- Опять?
- Да. Вон бегут, у старой кладки…
Ей регулярно виделась хищная стая бродячих собак, регулярно привидевалась, мерещилась. Ему казалось что он и сам выучил, видит каждую собаку; впереди небыстро уверено стелется чёрный вожак, за ним мощный лохматый широкогрудый пегий, за пегим две истеричные нетрусливые суки, молодой полудобер и замыкающим уродливый, но хваткий, как правило, приканчивающий косопастый ублюдок.

Ёшкин крын… А и он ведь видит – именно видит! ну да, аккурат мимо старой кладки форта – и чёрного стелящегося вожака и всю остальную стаю.
Он зажмуривается и разжмуривается.
Не, не видит.
Но видел.
- Вожак то прихрамывает.
- Ага, на левую переднюю – и Синеглазка разворачивается, и смотрит на него так, что у него мурашки по позвоночнику и в глазах.

***
… Он давно сообразил, что и как происходит – ну в принципе: им из города уйти не получается и не получится...

- И будем ожидать, что они нас настигнут, рано или поздно, вместе или порознь»
Мурашки вмиг леденеют и он вздрагивает – вздрагивает там
и вздрагивает тут
«- Кто нас настигнет? собаки?
- При чём собаки...
- Действительно. Глупости, никто нас не настигнет.
- Умности. Да наверное нет. Но ожидать будем.»  


- я не стану повторять – почему? 
- Спасибо.
- всё равно вычеркнул – сколько редакций нашего диалога?
- 259.

- … расскажи мне чепушинку
поболтай мне ерунду

я же вижу как травинку
ты жуёшь 
и не могу

почему-то снова больно
пережало в кадыке

не сухарик это с солью
это соль на ранки мне

накарябал ты немало
поцарапал
ободрал

знаю буркнешь 
«был лишь рядом»
не хотел
предупреждал
что устал
что «надоело» 
и вообще
всё суета
что я словно захмелела
протрезвею – татата

и хрустит сухарик ломко
(а травинку сплюнул ты)

я люблю тебя негромко
ради чудной ерунды

ради фразы и усмешки
чепушинок по утрам
за сухарики-орешки
по потресканным губам

и за вдруг
и за усталость
за бурчанье 
 дадада!

и ещё за чуть
 
 за старость
уступившую пока

и приговаривает безжалостно:
- … я бы заменила «старость» на «слабость».
- Вариант.

Виновато и глухо достреливает запоздавшая ракета, доставая освещением боковину письменного стола и очертания покосившейся осыпающейся башни.


«… Запах горящего, погромленного города не сравнить, не спутать ни с чем, чёрт разберёт, что в нём смешивается; гарь мебели, пластика, матрацев и одеял, книг и детских игрушек - если вам скажут что воняет трупным запахом, не верьте - соврут - на бывших улицах почти никогда не чувствуется… сирень, акация, айва, или шуршащая пожухлая листва, или похрустывающий или оскользлый снежок очень чувствуются, дым тротила, даже металл бронетехники, а трупный смрад - только в помещениях или во двориках.»


- 259… Вот считай мы с тобой и наговорились. И ты почти выполнил обещание. Я постараюсь представить каждую.
- Ключевое слово «почти». И горькое. Не - морщится автор: не надо каждую, большей частью обескураживающе негодны; то стыдно, то неловко, то фиглярство грошового театрика, то нудятина лекции с отвратными терминами, а то…
- Надеюсь, мне хватит надолго и меньшей части. Мне ведь нужно буквально надолго – я же персонаж, ты состаришься…
- Уже.
Синеглазка серьёзно и прощально кивает, сразу разваливающейся без неё композиции, чмокает близкого Менестреля,
затмевается,
и исчезает.
Лишь дымится в пепельнице её недогораемая сигарета, и сверху на автора, на письменный стол, на постель, на беспорядок, начинает сыпать, заволакивая, зябкий и мутный сероватый снег.
От Шута и Дона  следы по пороше... по ним, прихватив важные мелочи, уходит и онемевший Менестрель.
Куклы и декорации никчемны.

(zestanoyjoker-zestanoyjoker ps) июль 2010-июль 2011-июнь 2013-апрель 2015
---
© Copyright:   Джок,   июль 2010-июль 2011-июнь 2013-апрель 2015

MIR-2202 2004 3794 2624
(только сопроводите СМСкой «на лечение»)
Спасибо.


Чтобы оставить комментарий Вам необходимо войти

Агуна   2015-04-22 00:03:10
очень больно...а значит - хорошо!

nutsh ( шадрина н. )   2015-04-20 08:21:07
Очень хорошо:)




Время генерации страницы 0.065603 сек