| *** |
Его не любили в офисе.
Да и за пределами, кажется, тоже.
Никто не слышал о его имени, прошлом, семье и адресе.
… сам он «имел человеческое здрасть» только с личной секретаршей Шефа Валерией Павловной – оба беззвучно, взаимно уважительно здоровались, при его заходе и выходе из приёмной, а вечерами, когда офис пустел, выходили покурить и поглядеть в темнеющие окна.
… и с хроменькой Тонькой из планово-расчётного – за что и Тонька тяжко несла на своих худеньких плечиках часть общеколлективной неприязни, иногда мокла тушью и ресницами за перегородкой и монитором… но терпела…
… На всех остальных четыре сотни сотрудников корпорации Вальтер смотрел подслеповато и сквозь. Или вообще не смотрел.
… Если при произношении его прозвища, вам представляется кто-то поджарый, с металлическим отблеском во взгляде, движениями и мимикой, напоминающим передёрг пистолетного ствола… — вы ошибётесь.
… Вальтер казался тих, не чёток в дикции, и отстранён.
Причём ничуть, ровно никак, не менялся и при Шефе.
… В кресле напротив, или в тонированном лимузине — на заднем у окна, сидел, приваливался, как спал.
И между они почти и не разговаривали.
Изредка, с полуусмешкой, невнятно произносилась фраза… Произносилась и долго висела, странно муча всякого стороннего, допущено-присутствующего.
… Изжить и подпортить ему пытались три миллиона восемьсот двадцать шесть тысяч двести тридцать семь раз. И две трети именно в приёмной.
Он бледно усмехался, забирал пепельницу, присаживался на дальний диванчик у дверей, откидывался, прикрыв красноватые глаза, и ждал, роняя мимо пепел, оклика селектора из Кабинета.
… Ответил лишь в трёх случаях.
По количеству замов генерального.
Один раз тихо, но чётко вслух.
И число замов временно сократилось.
А неприязни, понятно, прибавилось.
… Над загадкой и историей их отношений с Шефом ползли гаденькие, полушёпотливые слухи и клубились самые дикие, противоречащие догадки.
… Говорили, что Вальтер служил с Шефом в карабахском спецназе.
… Говорили, что когда-то за что-то и зачем-то Шеф выкупил Вальтера у ростовских шулеров.
… Говорили, что Вальтер — сын спившегося брата Шефа.
… Но Вальтер не воевал в Карабахе, принципиально и брезгливо игнорировал любые азартные игры, а семья Шефа ненавидела его сообща.
Совершенно точно, многими и многократно было проверено и удостоверено, что у Вальтера отсутствовали должность, счёт, акции и зафиксированные бухгалтерией и налоговыми какие либо дивиденды.
Нерегулярно он получал лишь не толстые конверты непосредственно из рук кассира Толика.
Цедил «спасибо» и пихал во внутренний карман, не пересчитывая.
Толик уверял, что под расстегнутой верхней одеждой замечал ремень кобуры. Некоторые верили. Особо Толику.
Не верящие аргументировано возражали, что у Вальтера серьёзная близорукость.
… Даже случайно (или неслучайно) оказавшиеся в Кабинете, в моменты присутствия там Вальтера, напряжённо и тщательно слышали (и слушали) тишину, да вынуждено вдыхали, перхали, кривя губы, дымную, густую, не сочетаемую смесь «парламента» с отечественным табачищем.
… Выходя обратно в приёмную, облегчённо выдохнув и прикрыв плотно дверь, им оставалось держать неопределённое выражение физиономий.
… Когда Шеф на День Защитника Отечества, долгожданно развязавшись в компании с ментовскими генералами и администрацией муниципалитета, отдал должный литраж своей десятилетней выслуге в ГРУ, а затем, привычно-командно послав далеко и по матерям эскорт сопровождения, выкинув из кабины «личку», впечатался на ста сорока, в пустой по ночи и по счастью, рейсовый автобус…
… Вальтер оказался единственным рядом…
Причём фантастически и как-то несправедливо целым, не считая несерьёзных порезов и ушибов… — а ведь и ремня то не пристёгивал…
… Но главное — трезвым и быстро соображающим.
И спокойно действующим.
… Спасенного не сколько подушкой безопасности сколько звонками, уколами и умелой перевязкой Вальтера, поимевшего пролом черепной коробки, переломы пяти ребёр и ног, разрывы селезёнки и лёгких, Шефа успели доставить в реанимацию «склифа».
И Вальтер, наконец-то, на месяцы пропал из приёмной офиса, переместившись на кушетку около палаты.
… Врачи и медсёстры сначала сердились, шептались и оглядывались, потом попривыкли и стали звать на пост попить «ночной неразбавленный медицинский чай».
Вальтер поднимался, шёл, выпивал не закусывая и не запивая, затем укрывал по возможности приснувшую смену, и возвращался на кушетку.
Где отключался, подложив правую руку под голову.
Вроде бы отключался.
… После непродолжительной комы Шефа, помпезных хоровых корпоративных молебнов в офисе, выписанных из Швейцарии препаратов и штифтов, и начала посещений, на период «дистанционного руководства», доверенным сотрудникам, с демонстративно застывшей печалью на лицах, приходилось спотыкаться о недорогую, но всегда чистую вальтеровскую обувь.
По воскрешению-возвращению же Шефа в офис, а деловой деятельности «в режим», Вальтера логично и открыто возненавидели персонально начальник службы безопасности, вся охрана в целом, и супруга генерального.
Бедной Тоньке из расчётно-планового неоднократно палили комп и бросали в чашку пакость.
Однажды она прихрамывая сильнее обычного, и больше не скрываясь, подошла к дальнему диванчику в приёмной.
… Вальтер встал, приобнял её за плечи, выслушал, прикурил и сутулясь медленно направился по лестнице и коридорам в столовую корпорации.
Впервые, наверное, за всю историю офиса, Шеф бежал за кем-то. Перескакивая плохо сросшимися ногами через ступеньки межэтажной лестницы.
Успел.
… а из приёмной, прям с дорогими швейцарскими костылями под мышкой, громко кричала Валерия Павловна…
Тоню отправили в долгий академический, с повышением оклада, а начальника расчётно-планового — в загородный филиал. Через загородные же госпиталь и санаторий.
… ещё через полгода кортеж Шефа подорвали.
На территории и неудачно.
Взрывом снесло шлагбаум, наряд и КПП охраны, угол здания, и остатки общего крепкого корпоративного духа.
… Сотрудники перестали делиться новостями и сплетнями, замы мнениями, а у кассира Толика, под окошком кассы, тускло и внушительно запоблёскивала рукояткой полуавтоматическая «беретта».
«Вальтеровский» диванчик придвинулся чуть поближе к двери Кабинета.
… Из вне финансовых интриг и конкурентных разборок супруга Шефа подала на развод, вкупе с исковым заявлением о пересмотре совместного долевого имущественного владения.
… В Кабинете и усилиями Валерии Павловны, перестал выветриваться запах коньяка.
Охрана мстительно не выпускала Вальтера из виду и внимания.
Но так и оставалось неизвестно и непонятно, где он ночевал, и откуда возвращался (и возвращался ли?) к проходной.
Ему предлагали огромную и бесстыжую взятку.
… Под новогодье выстрел снайпера прошил неширокое тело Вальтера навылет.
Хотя конечно и очевидно снайпер целился в Шефа.
Пока охрана, махая пистолетами и матерясь, прочёсывала и перекрывала квартал, Шеф уже гнал лимузин, не притормаживая на светофорах и обледенелых поворотах.
***
… Хоронить Вальтера на кладбище и устанавливать доску и крест Шеф отказался. Собственно никто и не настаивал.
Опустили в мёрзлую землю около конюшен и стрельбища.
Охрана и Шеф слажено дали залп.
Приехавшая, беременная Тоня и Валерия Павловна плакали.
… Заднее у окна в лимузине и дальний диванчик у Кабинета теперь пусты.
И это чем-то справедливее, чем доска с именем и фотографией.
***
… Корпорация снова реорганизована.
Шеф поправился, в крепкой завязке и вторично женат.
Бритых бугаёв на проходной сменили милые спортивные девушки в форме и с наушниками.
***
… а вот курит вечерами в пустеющем офисе Валерия Павловна почему-то одна. Рядом с дальним диванчиком.
- Чего - зачем рассказал?
Да фиг его…
(zestanoyjoker) 17 февраля 2006 года
|
| --- |
|
|