| *** |
|
- А скажи, Куть…?
- Тормози. Как ты, ушлёпок, меня опять назвал?
- Прости. Но мы ж сейчас одни, на работе, никого рядом. И ты сам говорил, что мы с тобой… ну, друзья.
- Говорил, да не заговаривался. Не друзья мы с тобой. Подельники. Берега держи. У меня вообще больше друзей нет, и не будет. Просто пожалел тебя, задохлика очкастого, дал к хвосту припасть.
- Да-да. Спасибо тебе. Не забуду, и…
- Ясен болт, что «и». Если только чутьё не подвело – вдруг ты всё-таки нюхач…
- Я?!!!... Да... Да! ты ж меня сам!!… отбил и того… на свой хвост, то есть к своему хвосту… то есть…
- Именно, что сам – а почему? что за морок-милосердие?… Ладно, по-ходу разберёмся. И сколько тебя учить – хоть на щеке бритвой тебе пометить, не базлают в наших хм… благородно-оголтелых хм… кругах «спасибо». Пора бы уж заучить.
- Я заучу, Ку… тяра – ей-ей, заучу.
- … Чего не шаришь, не отваливаешь, зыришься-щуришься, по-прежнему?
- Всё равно спросить хочется. Очень.
- Дурень упёртый… Валяй. Если очень. Полоумок. Кто ж другой нынче от тебя больше одного вопроса вытерпит – словишь ведь когда остренького. Про дело не забывай...
- Шарю, шарю... Мне бы… про Капитана, про дальше? Куть – ой, извини – Кутяра. Дюже интересно. Прям, как сказка…
У Кутяры нехорошо блеснул подрезанный глаз, и Табель сразу непроизвольно подался назад.
- Чего-чего ты?!
- Сказка, гришь понравилась. – и Кутяра зло и крепко сгрёб Табеля за шиворот: Сказка-байка тебе, сопляк чистенький!…
Но потом отпустил, отталкивая…
- А прав. Хрен такое в нашей паскудной жизни случается.
- Дык…
- Под дых! Обошлась без нас Буркина Фасо. И обходится. Не добраться, оказалось. Я пока на койке валялся, апельсинами-яблоками капитановскими гной зажёвывал, замели Капитана.
- Капитана?!... Молчу-молчу! заглох, в смысле, слушаю внимательно.
- Вот и глохни. Шарь. Кенты насорочили за – хаха – контрабанду, мол, незаконно вывез из боевой зоны имущество мирного населения, по описи в количестве «ковра молельного, кувшина медного, ручной работы, двух одеял вербльюжих, и предметов культа»
Кутяра полез за ворот и ткнул Табелю под лицо.
- Эт чё?
- Он самый и есть. Предмет культа. Успел Капитан подарить. Чётки. Я их под сбрую приспособил, и попозже гильзы на них стал подвешивать, с толком стрелянные.
- … И за эдакую муру?
- Про муру ты тоже в последний раз вякнул, запомни намертво.... Но снова прав. Не за треть вещмешка, конечно – там ни порошочка, ни ножичка-ни гранатки не нашли, а подкладывать то ли поленились, то ли совесть какая-никакая сыскарская.
За квартиру опечатанную, Капитан, от моей койки, воевать отправился. Но не победил. А небоевых потерь наделал.
- Убил?!
- Захоти Капитан кого убить, убил бы. «Хулиганские действия выразились в вожении должностного лица, непосредственно лицом же, сначала по поверхности стола, затем по поверхности пола, причём по поверхности пола, как в кабинете должностного лица, так и в коридоре государственного учреждения, в присутствии и при скоплении добропорядочных граждан. *Справка о травмах и потертостях, вкупе с показаниями свидетелей, приложены к материалам дела.»
Как заученный противный урок оттарабанил Кутяра, сам себе усмехнулся.
- ... Короче, влепили Капитану четверик. С лишением воинских, а по истечению, и прописки в пределах. На оглашение приговора и я прикандыбал – и тётку не поломало в конвой себе попросить-вызвать, шатало ещё… Да и околоточный прежний, отставной помог, в зал провёл, из своего кошелька сунув… да и копии из дела вот выцыганил почитать-запомнить.
- А… потом?, Ку… Кутяр? а?
- Не было потом. Для Капитана не было. Всё для него в до осталось.
Помер за колючкой Капитан.
Ни на одно письмо мне не ответив. Уже после… на туйской вроде пересылке, когда меня на очередной бестолковый следственный выдёргивали, кто-то из полузнакомой шелупони тёр – доходил просто Капитан, сознательно... ну, и дошёл быстро.
- Ку… Кутяр?
- Ну?
- А где она, блин… Буркина Фасо то?
- В Африке… И если память не подводит — гляди-ка, побрезговали разобрать, наверху полок второго ряда, в атласах пошебуршись. Только советую нюхан зажать, там и восемь лет назад пылища барханами лежала.
- Подожди… Что-то не соображу… Ёкс! Мы сча здесь!?
- Здесь, здесь…
- И молчал?!
- И тебе опять, но видать зазря, советую, — говорливые, не многолетние, закон типа ботаники. Может лучше подрезать язычок? я почти по-дружески, аккуратно... Отомри. Не трясись. Не сегодня. Ищи, давай… Мне уже самому снова охота на клятую, гдетошнюю — ишь и ёклм, землю честных людей поглядеть.
- Почему честных?
- Переводится. Назвали георгафические умники, с юморком ребята. А раньше вполне нормально называлась – Верхней Вольтой, и, кстати, ничуть не менее красиво.
- Кутяр? А если нас тут засекут?
- Значит, судьба – и Кутяра вытянул большим пальцем наружу чётки, с подвешенными гильзами, звякнул глухо, пересчитав быстро. – Но засечь, не взять. Добавлю-подвешу. Рисовать умеешь, очкарик?
- Чхи… Чхи! Немножко. В начальную художественную родители определяли…
- В стенном шкафу, справа снизу, должны иметься краски и грифели, пока пошарю… прочего памятного, над диваном Капитана нарисуешь всплывающего Летучего Голландца. Полчаса тебе на живопись.
- Художники – чхи! – не рисуют…
- Чё?
- Художники пишут. И того… через плечо.
И Табель, поправив очки обмотанные нитками, и как-то гордо выпрямившись неширокой спиной, шаркая и спотыкаясь, не роняя найденного атласа, полез в стенной шкаф.
Когда тихо-тихо прикрылась входная дверь, над диваном Капитана, боролся с волнами Летучий Голландец, а за его бортами, парусами и мачтами, просматривался берег, подписанный ровным ученическим почерком «Земля честных людей (а никакая не Верхняя бля Вольта)»
(zestanoyjoker) 28 октября 2008 года |
| --- |
|
|