гость
  Из башни   Джок
  дата написания   7 апреля 2007 года-12 декабря 2007 года-17 апреля 2010 года-26 апреля 2010 года-3 апреля 2011 года
  дата заливки   2013-08-24 14:08:17
  дата последнего изменения  2024-05-17 06:27:19
  просмотров  276   последний  2024-04-12 03:29:02 -   
  метки:     [ОТРАЖЁННОЕ ЗАЗЕРКАЛЬЕ(297)]  [Пролог(32)]  [Эпилог(85)]  [в сусеки(179)]  [2007(92)]  [Шут(94)]  [Дон(80)]  [Менестрель(23)]  [2010(123)]  [2011(86)]
  в сборниках:     [ОТРАЖЁННОЕ ЗАЗЕРКАЛЬЕ]


Елена Сухачёва  ©

Елена Сухачёва  ©
***
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРОЧЕСТЬ, ВНЕМЛИТЕ, ЧТО МОРОК СЛОВА, КАК И ВСЯКИЙ МОРОК, ЕСТЬ ОБМАНКА ХИТРАЯ.
НАВАЖДЕНИЕ
ВОИСТЕНУ.

… Внемли?
Ну и ладушки.

Хотя было и не обязательно.
Нашли кого слушать.

Я же обычный сдвинутый.
И могу ходить голышом, или плевать и сморкаться прилюдно.
Справку предъявить?

… Ох, как облегчительно, что многое, в чём числе и этикет, для меня теперь не имеет значения.
Ибо, как мне обозначили латынью в бумажке олухи-лекари – дурни, дык, я ж и сам когда-то чуток лекарь, и ранее их понимаю, от болей головных бесповоротно схожу с ума, спячиваю, соскакиваю с катушек, еду крышей и по фазе, и собственно остался единственно значимый вопрос – когда дозреет и лопнет сосудами моя неверная башка  до того как спячу окончательно? или попозжее…

Отвлёкся.
Не обращайте внимания.
У меня мерцающее сознание.
Болотный огонёк. А учитывая нюансы, огоньки. Россыпью. Как стыдный симптом сифилиса на коже.

Знаю, знаю, вам и без моих пояснений, хорошо известно, что в последние месяцы у меня наблюдается размножественность личности… или вернее – личностей? что впрочем, и вам, а тем более мне, без особой разницы…

… писать стало тяжело.
И больно.
Тяжко и незачем.

И от того вдруг надоело.

Странно, да?
Сам удивляюсь.

… Небо, демоны и лики! – как же долго я пытался писать исключительно выверенными фразами, предложениями и абзацами, а случалось, что и рифмами – ну, предайте, предайте меня добавочным анафемам и рецептам – мне от того ничуть не хуже, а вам вижу явно приятственно … сколько лет и сил положил на нисколько и ничем не выгодное занятие, и вот наконец то, ну наконец-то! случилось в удовольствие, и ей!-ей! в огромное удовольствие!, попользоваться своевременным помешательством – и стану здесь себе, а заодно и вам, пудрить и забивать мозги, запросто перескакивать с пятого, на …цатое, терять смысл, нить и пунктуацию, грешить словарными повторами – хаха! тоже мне грех – стррррашный!!!, по поводу и без оного ссылаться на перманентный склероз и прединсульты… или даже и ссылаться не стану – а кому не понравится,  проходите мимо, вон той опушкой леса, прекрасно видимого из моей высокой башни, сквозь прекрасные витражи.

Ага-ага – у меня заимелась своя высокая и родовая башня.
Не съемная.
И неприступная. От медицинского термина приступ.
Вместо одной горы.
Обббалденная штука. Вступил в полноправное наследование, аккурат вслед,  или вследствие? фиг его… короче, диагноза.

Ась?… Кто кому говорил-рассказывал, что живёт на семнадцатом? я и говорил? и лично вам?

Ну, значит и говорил, и живу – хотя и не помню вас, любезный, напрочь, да и семнадцатый смутно  перманентный склероз, такое порой удобное оправдание. И тут в башне, и на той горе, и там на семнадцатом. Одновременно и единопространственно.

Поверьте, славно чокнутому и околоблагородному, первое второму да и третьему, оказывается, совершенно не противоречит и не мешает.
Если наслаивается в сдвинутом разуме.
А теория ли относительности, или напротив сумбур безотносительности…

Кстати, сквозит и завывает по ночам ветром, абсолютно одинаково – словно и не переезжал.
Что, по-моему, и служит убедительнейшим подтверждением.

Вам не служит? – проваливайте на опушку.

Лес у меня за витражами наипервейший… Заезжий стряпчий обозначил в кадастре Синим.
Мне нравятся красивые и чем-то памятные названия.
Например Ажелон, Ишкашим или Кахена…

По правде, только в одном из данных мест я бывал… а остальные два придумал, вкупе с двадцатью двумя  о да, я мощный выдумщик.

… или – вереск.
Я его сроду не видывал, не топтал, не нюхал – … но помню. Ещё по Киплингу. И даже как-то в название рассказа вставил – да, вереск, ёлки!, а не Киплинга…
Хотя рассказ и не про вереск, а про братьев.
У меня так часто с названиями и рассказами получается.

Получалось.

… А возвращаясь к заезжему стряпчему  признаюсь, что поначалу он обозначать упирался… Только когда ему, сверху, аккурат на шляпу нагадил грифон, моего приятеля Али, вот тогда и обозначил.

Эх, что вы? подозрения у вас, прям… неблаговидные – стряпчий, между прочим, благодарил потом…
Что грифон им не закусил.

И, по-моему, зря – нет, не про благодарность, – вежливость она и в кутузке, и в морге вежливость – зря, что не закусил, в графе уже было заполнено красивым, вне подозрений, каллиграфическим почерком, сургуч приложен, а собственно кадастр грифон жрать и не собирался, поди не тварь безмозглая.

Вообще грифон у Али, несмотря на слабость кишечника, воспитан замечательно, десяти десятым человечества на зависть, но предпочитает сугубо фрукты, а не человеков бестолковых – больше остального, абрикосы и апельсины.
Что и немудрено, ведь Али по происхождению и по призванию бог – и дрессировка грифонов для него сущий пустяк. По крайней мере, собственного.

Что значит богов и грифонов в гостях и гостями не бывает?

У вас может и не бывает.
У меня и самого, на том семнадцатом, тоже не часто…

А здесь, в башне, запросто.
Сюда и ангелы залетают – один так точно.
За прочих Создателей не скажу-не совру – у меня с ними не складываются тесные взаимоотношения, но Али почти еженедельно наведывается.
Благодарным оказался… как я его для первой повести натворил, так и не забывает.
Прямиком в витражи и залетает. Я и не закрываю.
Ну и что, что бьются? Мне не жалко, я лёгкий сквознячок люблю, а уж новые цветные стекла напридумать – фигня вопрос, эт тебе… то бишь мне, не шального и симпатичного бога выдумать.

Чего застряли-застыли то? коли запёрлись – проходите… Башня пусть здание и сугубо вертикальное, но в моей, места и в верх, и в низ, и вдоль, и поперёк, вдоволь и в простор…

В дополнительной графе стряпчий зафиксировал, что сам Челлини по оказии и безделью воздвиг.
Или да Винчи. Я их путаю. Как и Гогена с Сезанном. Да и многих прочих. Недостатки общесредней эрудиции.

Осторожно! под ноги поглядывайте – тролльд  животинка мелкая, юркая… Но злопамятная и кусачая. Ага! и сами подметили – ничего подорожник потом приложите  согласен, здесь, в башне, у меня периодически нескучно.

Но главное не одиноко.

Причём, отмериваю эти периоды и назначаю время приёма, исключительно я сам.
Во всяком случае, стараюсь. Однако, подумываю завести мажордома. Но мне потребуются деньги и безупречная репутация. Деньги – для меня, репутация – для можердома… ну, чтоб там происхождение от крысотыквы какой.
Впрочем, если поставить появление мажордома в зависимость от денег… а не от крысотыквы – абсолютно безнадёжное дело.
Если в зависимости от денег – для меня безнадёжно, что угодно, без исключений. Воспитание и привычка.

… в башне у меня денег нет в принципе (на семнадцатом тоже не было, но без принципов), а заодно прошлого и будущего, инстанций, критиков, родственников, и соседей. Тут вообще никого нет. Даже меня. Если вы принципиальный материалист.

Но навалом текстов. Тут даже сквозняк и пыль из текстов.

Вы как раз материалист и е?
Ну, дело ваше… зачем же припёрлись? Обречены шляться никого и ничего не увидя.
И вообще вы тогда сейчас не здесь.
Где, где?… Понятия не имею. Ни малейшего. И не интересно, и я же типа получаюсь из …хы-хы…лириков… блин! а не из физиков.
Физика помню ужасная и вредная наука – за неё двойки ставят, и электричеством бьётся.

… а компания тут действительно  кроме постоянных визитёров навроде Али, Шута и Дона, Хорунжего и Декана, с боевыми сотоварищи, проживает и прошастывает уйма замечательных и занятных персонажей. Токо пока не все до конца додуманы… сплошняком встречаются и такие… недорисованные, из набросков. Набросал – бросил.
Во-ооон! побёг…ло.
Опять верно подметили  в большинстве, моих персонажей, и, именно!, тем и замечательных.

Но бывают и порождения чужих, не шибко здоровых разумов. Но не часто. И лишь по обязательному, заблаговременному предупреждению-уведомлению – почтовыми голубями, телеграммой с вензелем, или по простому  расписной стрелой в бойницу.

Почётные… или, блин почитаемые? исключения – м-р д-р Свифт, и Барон.
Во-первых, я их обоих – ууух! как почитаю, во-вторых, им никакие правила и обязательства не преграда. Мне до тех безумий… как Барону — до Луны без ядра.

… Да-да! уже разглядели?  в зеркале Шут. Конечно, тот самый – из рифм, в колпаке и с бубенчиками. Иногда Доном оборачивается. Шалун, язва и задира. Шалуны. Хоть банальные неудачники и давно седые оба.

Всё же вы не очень пропащий и принципиальный материалист… И у вас есть маленькая надежда на своевременное и личное безумие. В перспективе.
Тьфу! Поторопился...  в зеркале, а не в зеркалах! не зырьтесь куда попало – экий несообразительный… Мой Близнец, где попало не околачивается … всегда только в том, замызганном, над рукомойником… в которое бреюсь, изредка в мониторе, когда совсем внагляк соскучивается.
А чё монитор? Не шибко в интерьер вписывается?… А по-моему, так достаточно сносно. Не хуже декоративных сабель и пистолетов на ковре – нет, медаль настоящая – то ли Декана, то ли Хорунжего… или Шута с Доном. Ковёр руками не щупайте – и ветховат, и под ним ядовитые мокрицы, замурованный стряпчий, скелеты и провалы.

… а вот на карнизе, под витражами  прислушайтесь,  две порядочно знакомые феечки. Не… не феечки порядочные – те ещё проблядушки-оторвы – знаком я с ними продолжительно. Вот и они у меня болтать и курить попривыкли.
Тоже с семнадцатого и с горы уволочились, в нагрузку. Симпатичные. Но «бычки», заразы, всё-равно не убирают – не приучишь.

Однако, феечки лучше, чем не почтовые голуби или демоны. Что на семнадцатом, что на горе, что в башне.
У меня двое. Исключительноо в бреду и по ночам… Вы когда-нибудь слыхивали о ночных голубях парами? так и нечего придуриваться – ясно, что о демонах.

А?… Да слышу я вас, слышу – я ж помешанный, а не глухой… Свифт, поправляете, мол, не порождение? а достояние и биография?… и библиография? С ума сойти.

Заколебали вы меня поправками и замечаниями, наилюбезнейший. Пожалуй, даже на опушке моего Синего леса, вам делать нечего. Лишь упокоиться под осинкой. Или под липкой. Тоже путаю нафиг.

Я вас и вызвал бы на дуэль, да и проткнул бы на месте – выпад-квинта-полуоборот-укол… но клинок проржавел. И эфес свинчен, в ломбарде, и не выкуплен. Да и разбрасываться вызовами берегусь – элементарно перчаток не напасёшься – последнюю супруге при так и несостоявшемся разводе оставил, да и вдруг действительно вызов примут и драться придётся… а я для рукопашных дохловат. Не то, что Хорунжий и Дон, вот они горазды – хотя тоже дохлые и дырявые, но отчаянные – голова в бинтах, грудь в орденах. Аж на бастионы Кахены хаживали, не пригибаясь… или у Зугдиди – подзабыл.

А м-р д-р Свифт – конечно, ещё какое порождение. Его же свифтовского ещё какого гениального разума.

Как он замечательно помирает каждый раз – и ведь каждый раз любо-дорого скупой, мужской слезой капнуть, и с процессией пройтись… Затем и сюда, ко мне заходит  ему помереть, мне капнуть и пройтись...
Ну, естественно с процессией. Что ж её во рве, перед шлагбаумом, табором топить?

Чего помирает постоянно?
Доставали его полжизни. И половину послесмертья. Он и огрызался. По-своему. По свифтовскому.

Да что ж вы опять переспрашиваете?!  экий вы назойливый…

… что кто  кто? не я ли сам и Хорунжий, и Декан, и Шут, и Дон, и ещё чёрте кто?…

Гхм.
Навряд ли.
Вроде, что не чёрте.

И вам не всё равно? и зачем?
Йекс!
Безумец.
Молнией не шандарахнуло?  Считайте заново родились. Обошлось и повезло. Но учтите, молнии и кары – эт вам не электричество  вольтами и искорками, ни Ньютону  яблоком.
Больше не произносите тута это слово. На нём табуейшее табу и проклятнейшее проклятие.
Как и на мерзопакостных словечках «литература», «цензура», «конъюнктура», «гонорар», и «семейная гармония».

Ха! охренеть  потенциальный, блин и карамба, издатель он! (мне можно – меня, сами видите, загодя отпокарало)
Псих.
Не брякайте тута больше эдакого.

… а кто из кого кто?  небо и лекари меня и их… нас? разберут.
А я, тем более, затруднюсь ответить.
Когда мы тут вместе собираемся – здорово каждый сам по себе.
Разные мы. И все они, безусловно, меня лучше. Забавное словечко – без-условно… а со-условно почему-то нет – помечу потом на манжетах… если обзаведусь манжетами.

Слышали бы вы наши беседы.

Прочли?

… и я же и описывал?
… куда-куда?
… кому-кому?
… и по эмейлу?

Гхм-гхм… И когда успел.

Значит всё-таки не совсем зря, так долго – фразами, предложениями и абзацами.

Но и спятил всё-таки вовремя.

А знаете, что… вы бы их обождали? а?

7 апреля 2007 года


… мне нравится, когда вокруг моей башни сыпет, падает, ложится снег.
А внутри уютно, не одиноко и свойски.

И где-то близко городок Лазоревый Лель. Прям за Синим лесом.

Чем-то снег напоминает мне текст,  также вначале кажется, что ложится чисто, густо и ровно.
И только потом, позже, когда подтает, видны обманчивость, грязь и несовершенство.

А ещё снег напоминает запах детства. И немножко запах любви – поздней, спешащей… и обязательно опаздывающей, как торопливый мужичок с шампанским. 

Редкий случай – собрались вместе.
… Шут молчалив, не едок, со снятым колпаком, чуть отдалён от остальных, теребит седые виски, и тоже смотрит на валящие за витражами хлопья.
Дон и Хорунжий сидят рядом. Словно разговаривают между. Но не разговаривают. Они и похожи – но у Дона больше стати, морщин, инея по волосам и глубины в глазах, и длинная шпага – на кой ляд она ему тута? но видимо ему важно,  концом ножен и клинка  в пол, кисти на эфесе.
То что сегодня Дон не рядом с Шутом что-то значит. Но оба, конечно, не станут пояснять. Характеры. Да и спрашивать у них никто не станет.
Декан уткнулся в свой бук.
Или делает вид, что уткнулся.

У Шута хандра.
У Дона спокойствие.
У Хорунжего застывшая тоска по Синеглазке,  продолжает верить, что не разминулись, что вернётся к ней. А точнее, что она к нему.
У Декана усталость и опять какие-то особенные секреты и заморочки, на мерцающем экранчике  далеко отсюда здорово выросла когда-то маленькая девочка Каои, но, по-прежнему, твёрдо верящая в легенду об измаявшихся демонах.

Я люблю каждого. Авторски. Дружески. Братски.

И пусть сидят и молчат.
Лишь бы не уходили.
Ненавижу одиночество.

Обожаю одиночество.

И знаю, что уйдут. Совсем скоро. До таянья сугробов.

… Мне нравится, когда вокруг моей башни сыпет, падает, ложится снег.
А внутри уютно, и свойски.

12 декабря 2007 года


Здесь здоровско шелестят опавшие листья, и недописанные повести и рассказы. А от бестолковых стишей ваще деваться некуда.
Здесь хорошо и свежо, почти всегда сентябрь – раньше были февраль и май, но кому интересно то «раньше»? По правде говоря, всяким кому и тутошний нынешний почти постоянный сентябрь  ни к рукаву.

И говорить по правде здоровско. Только редко добавляет счастья. Вообще чего добавляет редко, чаще вычитает.
Вы-читает. Заметили? Ага, вы прочитали, у меня вычлось. Как-то так.
И может верно – если где-то что-то прибавилось, где-то что-то убавилось. С физикой вроде опять связано,  дьявольская наука, не зря в Преисподней всё горит, кипит, и шкварчит.

А здесь тихо. Молчаливо. Снежок сыплет, и снегом же пахнет – первым.
Сентябрь со снегом не сочетаются?
Удивительно.

А вы присядьте у окошка – ну, да, запросто и у окошка, и у камина… Тут многое запросто. Хотя дофига сложного и не пойми как.
Присели? Свежо? Листьям и страницами шуршит? Снежинки окружаться? Грядущей зимой пахнет?
Вот.

Ещё бывают шаги, и тени – буквально силуэты.
Не, нестрашные.
Хотя… смотря для, у кого какие тени.
Но мои нестрашные.
У меня сны страшные.
Поэтому не сплю, а слушаю. Некоторым кажется, что думаю.
Я их, некоторых гоню прочь – на шиша мне и здесь некоторые? с собой то не всегда управляюсь.

Слышите?
А вы прислушайтесь.

Верно, обычно со звона бубенчиков и начинается… Значит, прислушались. Практически вчитались. Значит не зря запёрлись. Видать к зиме, наконец.
Чайку крепенького сварганить? Конечно, с тюльпанами и с сиренью, пожалуй, и чуть-чуть степи и гор добавлю  самое то, перед зимой то. Детства, воспоминаний, и ненормальностей  уж сами, по нутру...

26 апреля 2010 года


На моей башне поднят флаг. Ну, флажок.
Взвился и затрепетал.

Особенно добрые самаритяне возрадовались, что по траурному поводу.
Рано ещё.

Это не только флаг. Это ориентир и позывной… или, вернее, призывной? Шут его знает. И Дон. И Хорунжий. И Менестрель. И Декан. И Синеглазка, и давно выросшая девочка-девушка Каои. И…
Они обязательно заметят и поймут. Что их здесь ждут. Что им тут рады, и благодарны.

Пошляются, наогребут опять, и авось воротятся.

А я подожду, я умею, я терпеливый невротик.
С тролльдом, феечками, демонами, верным мышом в камине, недописанными персонажами – тоже ничё так башненаселенице.
Ну и конечно в окружение заботливых добрых самаритян, где и когда без них обходилось.

Раазздать мушкеты и кружки!
Салют за знамя! прицел по Синему Лесу! палить на участливое «Как поживаете?»  ждём-с. 
Не впервой.
Надеюсь и не в последний.

3 апреля 2011 года


а у высокой дальней башни
нас терпеливо молча ждут

где наконец-то мы обрящем
то что покоем здесь зовут

не так там тихо
как мечтаем
и много
многое не так

но точно 
точно ожидают
и светится печальный знак…

печальный знак
перед которым
придётся хлеще чем у врат
 — опять заставят жить по новой
и финиш обратится в старт…

вы испугались?
испугались
с надеждой вздрогнули  а вдруг?

а те у башни посмеялись
печальным знаком
  знак не круг…

не так там многое

дождитесь
и встретьтесь с дрожью лишь своей

но по дороге обернитесь
на остающихся людей…

чудные люди
 — люди страха
и счастья люди
и беды…

у башни больше не полюбят
и не приснятся больше сны

никто не тронет
не коснётся 
не скажет слова…
только — знак

у башни дальней по-другому
там много 
многое не так

17 апреля 2010 года


(zestanoyjoker) 2007-2011
---
© Copyright:   Джок,   7 апреля 2007 года-12 декабря 2007 года-17 апреля 2010 года-26 апреля 2010 года-3 апреля 2011 года

MIR-2202 2004 3794 2624
(только сопроводите СМСкой «на лечение»)
Спасибо.


Чтобы оставить комментарий Вам необходимо войти




Время генерации страницы 0.059778 сек