| *** |
Он смотрит сидя в окно. Он не встаёт с кресла десять лет. И уже не встанет.
Улицу то заволакивает дым стрельбы, то дым сносит и видно до перекрёстка, а в просветах домов и отрезок проспекта.
- Откатись от окна.
- я ждал этого очень долго.
- Но там же пули.
- Да. И свобода.
Она понимает, что он конечно не откатится. Ей страшно при выстрелах, тем более при бабахе орудий. А он сидит и смотрит. Вряд ли он видит много, у него давно большие проблемы со зрением, но смотрит.
Будто наглядный аргумент, пуля пробивает в стекле дырку и впивается в стенку.
- Откатись!
- Нет. Ты всерьёз думаешь, что мне страшны пули?
- Мне то страшны.
- Потерпи.
Он правда ждал долго, очень долго: узурпатор захватил власть за несколько лет, как он перестал вставать с кресла, почти сразу после того как они познакомились. Впрочем, тогда узурпатор ещё не был узурпатором. А он вот почувствовал загодя. Он вообще крайне остро переживал за происходящее в стране, за страну, хотя казалось бы:
- Пропасть с тем, что они разграбили на поколения вперёд. Пропасть и есть. Война. Но откуда столько поддакивающих холуёв? откуда столько ненависти? Но самое непоправимое — тотальные отупение, пошлятина и безвкусица. Омертвение.
Ей вообще наплевать на всю эту не легитимность, особенно теперь. А ему нет.
И он писал для тех, кто сейчас бьётся на улицах.
Он собирает солдатиков. А над солдатиками, вернее над башней замка, реет чёрный анархистский флаг. Ещё один всамделишный лежит в утробе дивана, куда она енотит часть его книжек.
И на улицах опять проигрывают, терпят поражение. Он смотрит.
- Вам есть, что сказать-добавить для протокола осмотра и опроса?
Она лишь вынужденно улыбается офицеру, мол, что тут скажешь то.
А он говорит: - Есть.
- Весь во внимании.
- Свобода или смерть.
Офицер чуть наклоняет к нему, кособочит голову. Снова обводит взглядом комнату, его солдатиков и крепость на холме, с чёрным флажком на башне.
Она замирает, не зная, что предпринять, чтоб не сделать хуже.
- Управдом должен заменить стекло – говорит офицер ей и сам усмехается своей фразе, и ему: - Ну почему же или? Свобода и смерть, так ведь вернее? И так было, есть и будет.- слышно как на улице убирают и счищают вчерашнее: - Я понимаю, зачем свобода им, но вот тебе-то на кой она сдалась?
- Чтобы думать, писать, говорить. Чтобы жить. Чтобы развивалось, а не деградировало.
- Говорить, значит — и с кем?
- Хотя бы с вами.
- Хм, хотя бы. Ты понимаешь, что достаточно одного удара моего сапога, чтобы нанести непоправимый ущерб твоей красоте, ведь так?
- Пожалуй.
- А обыск и вовсе всё уничтожит.
- Интересно и что вы рассчитывает у меня обнаружить?
- Так это и неважно. Сколько лет собираешь? Небось, выставка «Дворы нашего детства»? – офицеру попадается и соответствующий значок: Ну, точно. Тоже посещал пару раз, с отцом. Мужики там были такие… забавные. – и офицер возвращает взгляд на его кресло.
- Возможно, я сильно изменился – подсказывает он офицеру.
Офицер кивает: - Чтобы думать и жить… Ну, думай и живи. Вот писать и разговаривать не рекомендую.
(zestanoyjoker ps) 27-28 декабря 2025 года
|
| --- |
|
|