| *** |
… Евгений Петриков вернулся в свою – да даже и не в свою, а в бывшую бабкину квартиру, после никчемной и муторной службы.
Всё как обычно, как несколько лет подряд: зашёл с на треть недокуренной сигаретой, сбросил на стул в «прихожей» куртку, рекламу и квитанции из почтового ящика, стащил в узкой прихожей ботинки, чертыхаясь на идиотскую шнуровку, на возрастную негибкость и лень, и на возрастающую вероятность, что таки отвалится каблук, одел сплюснутые и дырявенькие тапки, прошаркал на кухоньку, ставить чайник.
Чуть и чайник, и чинарик не выронил.
Аккурат на посредине неподметённого кухонного пола сидел… сидела… сидело…
- Блин – вымолвил, присматриваясь Петриков, немножко и опасливо – выскакивающих неожиданно от мусорных баков крыс он побаивался.
- Вроде, не крыса – и нечто тут же размотало длинный, противный, совершенно а ля крысиный хвост. Однако, остальной анатомией нечто на крысу не походило. Отдалённо на коалу, или лемура – лапки существа явно приспособлены для вскарябывания куда-либо и по чему-либо. Мохнатенькое. А мордочка скорее уж как у кротика, подслепенькая и невнятная мордочка.
Нечтовидное существо продолжало мотать – шмырк-шмырк, хвостом по затёртому, ещё социалистических времён, линолеуму.
- Здороваешься что ли? – присел на корточки – ага, прям с чайником, Петриков: Радуешься? – захотел протянуть руку и потрогать, но пока не осмелился, фиг его, какие внутри невнятности зубы.
Лет пять никто возвращениям Петрикова не радовался.
- Сбёг от кого-то… Натуралисты, блин. Чё ж ты за зверун?
«Муль» – сразу подсказал Петрикову петриковский мозг. Или вовсе не петриковский. Это оказалось настолько неожиданно, что из чайника, наконец, расплескалось, и брызги долетели до нечто, и нечто неторопливо, но ловко вскарябкалось на табуретку.
- Блин – повторил Петриков, и, насмехаясь над самим собой, постарался проверить телепатию. Но телепатия не подтвердилась.
Муль же очевидно хотел жрать, ибо тыкался-нюхался мордочкой в поверхность стола, цапал передневерхними лапками крошки.
Петриков хмыкнул, и полез в уркнувший холодильник. Пришлось искать и подходящие для Муля жральницы – удачно нашлось пластиковое корытце из-под магазинного холодца, ну и одной из металлических тарелок легко пожертвовалось – разделять трапезы Петрикову давно не с кем.
И над меню Петриков особо не размысливал: в тарелочку плесканул молока, а в корытце покрошил варённое яйцо, кукурузные хлопья и остатки окаменевшего печенья.
Молоко Муля порадовало, но из корытца старательно повыковыривал яйцо, и избирательно хлопьев.
- Ишь. Сечёшь. – улыбнулся Петриков: Привереда.
Муль фыркнул, и, капая молочными каплями на линолеум, ловко полез по правой Петриковской ноге. И не сказать, что сие восхождение было чрезвычайно приятно – коготочки впивались сквозь брючину, хвост обвивался, мордочка нюхала маршрут с неочевидными намерениями. В общем Петрикову не шибко понравилось. Но попробовать стряхнуть могло случиться и ещё похуже. Муль добрался до уровня ремня. Потоптался на петриковских коленях, и стал засыпать. И греть своим маленьким тельцем, тело Петрикова.
Петриков очень скованно попил чаю, и снова закурил.
Муль на табачный дым сонно забеспокоился.
- Хрен – категорично заявил Петриков.
И Муль поворочался, да и мотнул снисходительно противным хвостом – ладно, мол.
… И пока почти застыли в симбиозе, Петриков успел о многом подумать, настолько о многом, что здесь и не описать, – от первого поцелуя с Майкой Чебриковой, до далёкой и когдатошней войны, и до свинского подорожания куры-гриль около метро.
Бывает так, коротко, пунктирно, а о многом.
И в завершении: ведь, запросто, что неизвестные зоологам и энциклопедиям мули однажды приходят ко всем одиноким – и это становится совместной тайной мулей и одиноких – и зачем одиноким делиться с остальными о мулях? да и с кем им, одиноким делиться то… И возможно буквально сейчас тысячи и тысячи симбиозов сидят по своим одиноким кухням и комнатам, или лежат на диванах и кроватях, и маленькие тельца мулей согревают несчастливые, одинокие, человеческие тела…
- … Жеень?... Евгений Сергеевич! Жееень!!!
- А?... Извини. Извините.
- Домой? третий раз спрашиваю…
- Угу. Типа домой. Куда ж исчо.
- Я тебе… вам… позвонить… – ничего? ну, в смысле… ну, ты понял…
- Понял, да. Позвони. Если… хм, не поздно. И у тебя тоже Муль?
- А?...
- Конечно, говорю. До связей.
Бывает так, коротко, пунктирно, а о многом.
… и осторожно-осторожно, и теперь привычно, Петриков поднялся и, придерживая мохнатенькое и тёплое, с противненьким хвостом, пошаркал к бабкиному гардеробу, вспоминая, где колючий, но странно ласковый пледик, в «клеточку».
По ходу перемещения, запнул подальше провод с полгода отключенного телефона.
(zestanoyjoker) 1 марта 2009 года |
| --- |
|
|