- … Во попали, блин – Норд передёрнулся, бесполезно пытаясь стряхнуть с себя, с насквозь промокшей одежды, влагу: Второй час подряд не переждать, не отвязаться, не укрыться – льёт и льёт.
- Третий... Да, уж – поддакнул Куз, поднеся к глазам забрызганный циферблат –
Зарядил, так зарядил. Сходили на природу.
- Странно, что вокруг, если глянуть подальше, всё время ясно и сухо – улыбнулась губами с капельками Тисла.
- Ага. Поразительно просто  всегда, если где-то дождь, то где-то его нет – буркнул Ревельт. 
Тисла согласно улыбнулась и мужу. Но и немножко упрямо. Как бы пока немножко.
- Надо до той рощицы попробовать… –  решительно встряхнулся Норд. – Может оторвемся, или разминёмся-обойдём, наконец. На край, хоть под деревьями окажемся…
- Мы и здесь под деревьями, и в рощице – И Ревельт для очевидности потряс ближайшую липку, и каждому тут же дополнительно попало за шивороты, и что никого не развеселило.
- Та рощица кажется гуще – настойчиво сказал Норд, и повернулся к цели, прищурившись и прикидывая расстояние, словно лейтенант, перед решительным шагом за бруствер окопа. Норд часто был похож на лейтенанта. А порой и на капитана.
- Лично я предпочту переждать – И Ревельт уселся на склизкий пенёк. – Какая на фиг разница, где мокнуть?... А коли разницы нет, то лучше мокнуть на месте, чем ещё и топать не пойми зачем, оскальзываясь, и вплюхиваясь в лужи и в грязь.
Если у лейтенантов и капитанов случаются оппозиции, то именно в воплощении ревельтов. 
- Как хотите. Но я – туда. – и Норд пошёл. 
- Индивидуалист – буркнул Ревельт: Никогда мне в нём не нравилось.
- И ему в тебе, наверняка, кое-что не нравится – серьёзно улыбнулась Тисла.
Куз чуть растерянно кивнул, вроде никому, а вообще.
Ревельт хмыкнул.

… Норд шагал и удалялся. Шагал и удалялся. Шагал и удалялся. 
От одной рощицы отходил, к другой подходил.

- … Смотрите, смотрите! – вдруг быстро сказала Тисла, вдруг, потому что именно быстро – совершенно не похоже на Тислу.
- Чего? – Ревельт пытался в очередной раз вытряхнуть-стряхнуть с себя и из себя влагу.
- Дождь перемещается за Нордом. Мамочка моя… Часть дождя.
- Что за новый бред, дорогая? – Ревельт даже поворачиваться в сторону уходящего Норда не желал. Не желал, но Ревельта затеребил уже и Куз. Полуиспуганно как-то затеребил: 
- Твоя жена, права. Часть дождя отделилась, и передвигается за Нордом.
Ревельт нехотя оглянулся.

… Норд по-прежнему шагал упрямо, почти, как обычно разговаривала Тисла, уменьшаясь упрямой фигуркой. Над которой по-прежнему лил дождь. Но действительно лишь часть дождя, перемещающаяся ровно с и над Нордом. Чем больше и дальше увеличивалось расстояние, тем чётче и очевиднее виделось разделение дождя на неравные пропорции.
- Оптический эффект какой-то… Обман зрения.
- Норд не умеет обманывать… дорогой. Захочет, не сумеет. Даже чужим зрением. И ты это отлично знаешь.
- Причём Норд? если я про дождь, и про виденье.
- Дождь — над Нордом.
- Ты дозрела до объяснений и выяснений?
- Мне нечего тебе объяснять, Ревельт. К тому же ты не глуп и понимаешь ровно столько сколько нужно. 
- Ну и на том, спасибо.
- Не за что…. Чтобы подтвердить то, что наблюдаем, и ещё кому-то придётся отойти подальше от остальных. 
Куз вздохнул и послушно стал застёгивать и одёргивать куртку.
Но Ревельт вспылил:
- Придётся? Да на кой?!... Какая нам разница, коли и – хаха, подууумаешь, феномен! – дождь разделяется? мы высохнем?
- А мне интересно… дорогой. И важно. Сиди Куз, я сама.
И Тисла тоже пошла. И упрямо, и сердито, и весело одновременно.
И за ней, также как за Нордом, при увеличивающемся расстоянии, отделилась и удалилась часть дождя.

… Ревельт и Куз переводили взгляды с одной фигурки на другую. И им не хотелось вслух и себе признаваться, что страшновато, и завораживающе.
- А ведь будто обычная жизнь – произнёс Куз.
Ревельт достал размокшую пачку сигарет, смял, бросил… Уходила Тисла. С дождём, без дождя, но конкретно от него, от неглупого Ревельта – очевидно, пусть и в мороси.
Норд остановился ровно в противоположном направлении, однако, странным образом, Ревельту хотелось обвинить конкретно его… Или напротив совсем не странным. 

А дождь лил. 
… Упрямо, весело, сердито, и теперь чётко разделено – часть побольше над Ревельтом и Кузом, часть над Нордом, часть над Тислой. 
Дурацкий, необъяснимый и нагловатый дождь забавлялся.

… и каждый из компании дождя выбирал и решал –  каждому приходилось решать и выбирать. 
Будто в обычной жизни.

… Норд умер в будничном одиночестве через два года – банальный тромб.
Спокойно и сразу, как лейтенант, упавший за бруствером, и не дослужившийся
до капитана.

… Тисла вышла замуж за Куза. У них дочка постарше, и сынок помладше. У дочки
черты Норда, но Куз не раздражился ни разу, и Тисла уверена что и не раздражится.

… Ревельт отчаянно мотается по огромному миру, меняя имена и профессии,
и изучает метеорологию, в качестве хобби. 

… Дурацкий, необъяснимый и нагловатый дождь продолжает неожиданно шалить в окрестностях Лазоревого Леля, что у местных, попавших под неожиданность, считается хорошей приметой – никто не скажет точно почему хорошей, но хорошей. 

(zestanoyjoker) 4 декабря 2008 года