| *** |
- Ну чё? будешь меняться-то? – насупленно подошёл и спросил на перемене Тохта: Или ссышь?
Саня, даже не оспаривая, кивнул:
- Стрёмно, да. Если батя засечёт…
- Ну, гляди. Дело добровольное.
Пугач конечно очень хотелось. Вот, ведь… Москва, и родители Сашке, в общем-то, не отказывают, да и батя зарабатывает, вон и в загранке побывал и привёз, а такой пугач только в каких-то деревнях зачуханных, у каких-то нафиг старьевщиков, прям прошлый век. Их, пугачи эти, и не купить никак. Хотя может и можно, но опять же старьевщик получается нужен.
Саня понимал, что и Тохтамирову тоже хочется, иначе он к нему бы и не подкатил, они и не водились никогда, класс один, компании разные. Понятно, ГэДээРовские индейцы тоже не хухры-мухры. У кое-кого из старших ещё есть, а в их классе, да вроде и в параллелях — ни у кого. Но если батя засечёт… Особо прям присмотром Саню не бдили, но индейцы стоят в серванте, потому что действительно красивые, нет-нет, а и взрослым гостям показать приятно, да и мамка там хрусталь протирает. Вряд ли она индейцев наперечёт помнит, и заметит отсутствие одного, во всяком случае, сразу, а вдруг помнит.
С другой стороны, это всё же Санины индейцы, значит и распоряжается он ими теоретически сам, теоретически блин.
Никакая алгебра в голову уже не полезла, она и без таких раздумий туда не особо, хорошо хоть Зинаида не вызвала.
Они как-то слово за слово зацепились. Тохта пугачи показывал, хвастался, после ссылки в деревню. Для москвичей диковинка конечно. Самое классное в тяжёленьком пугаче — пороховая пробка, в толстеньком подствольнике, не какие-то детские пистоны.
- Громко жахает?
- А то. Уши закладывает. Айда, после уроков — на школьном дворе. Так уж и быть, зацените, убогие.
Бахнуло действительно, так бахнуло — вороны, голуби и воробьи аж за забором и у домов взлетели. И — искры, и порохом завоняло, показалось, что облачко.
- Ого. Зыкинско. Мне бы такой. – эту фразу наверное трое или четверо сказали, и столько же подумало, но оглянулся Тохта на Саню.
- Так сменяй.
- На что?
- На индейцев своих.
- Ну ты сравнил.
- А чё? Интеллигенция жмёт? У тебя — редкость, у меня — редкость. Всё по честноку. Один пугач — два индейца, плюс десять пробок, между прочим, по двадцать копеек стоят.
- Эт как проверить? Один индеец. – вот зачем Саня торговаться начал, вроде как уже согласился.
- Ладно. Но на мой выбор.
И как бы и справедливо. И как бы то ли договорились, то ли нет. Какой-то подвох Саня чувствовал, лошком он не был. Но ведь так всегда при обмене, кто-то выигрывает больше, кто-то меньше, или кому-то, а то и обоим, кажется.
Саня был уверен, что Тохта выберет вождя. Но нет.
- С ружьём и томагавком.
И только в этот момент и Саня решил, что это самый интересный индеец в наборе.
Куда больше Сашку увлекали корабли парусники, все эти фрегаты, клиперы, шхуны, галеоны. Привези отец из загранки что-то из них он и рад был бы больше, но и батя явно понимал редкость и ценность в мальчишеской среде, не абы что прикупил.
- Мне подумать надо.
Тохта чуть презрительно усмехнулся, но не возразил:
- Валяй. До завтра.
Вечером Сашка маялся. Смотрел на набор за стеклом серванта. Красивые, красочные, да. И дорогие, не в смысле денег (про цену отец ничего не сказал), а в смысле, что старался батя, когда вёз, наверное, представлял Сашкину реакцию.
- Ты домашку-то сделал?
- Ну, ма.
- Опять же на алгебре поплывёшь.
- Выплыву как-нибудь. Зинаида сча спрашивать не должна.
- Ишь. Стратег.
Утром, когда мать и отец уже выскочили на работу, Сашка забрал индейца.
Нёс его с каким-то чувством предательства.
После первого урока отдал Тохтамирову, получил тёплый тяжёлый пугач и десять пробок. Почему-то ничуть не обрадовало, ну пугач и пугач, теперь его.
А в выходные отец заметил недостачу.
- Сашок! Где?
- Сменял.
- И на что?
Сашка достал и принёс пугач.
Отец взял, подержал в руке.
- К нему ещё пороховые пробки. Вот сюда вставляется.
Рассказал про далёких неведомых деревенских старьевщиков.
- Чудик. Это же свинец, ну почти свинец. Через неделю, а то и раньше у него либо ствол обломится, либо сам развалится. На это ведь и весь расчёт, и пробки же отдельно продаются?
- Наверное. Тохта сказал по двадцать копеек.
- Ну по двадцать не по двадцать. Но как расстреляют — обратно к старьевщику, «дядя продай». Сам пугач, считай, ничего не стоит, тем более без пробок. А за пробки платить каждый раз отдельно надо. Сплошная выгода, и вещи какие-нить за пугач, ещё и на пробках чистый доход. Эх, Сашка. Где твой Тохта живёт, знаешь?
Саня совсем сник. Эти «конвои позора» распознавались дворовым народцем сразу: родитель и тащащийся за ним отпрыск.
- Ребят, не подскажете, где тут живёт…
Было ли такое у девчонок? — тьфу, блин, какая чушь в повинную голову лезет.
Отец Тохты вышел с бутылочкой пивка.
- Чё надо?
- Такое дело…
- Витька!
Вышел и Тохта.
- А чё? Всё по-честному! я у него отжимал что ли? или стырил?
Сане оставалось только выдавить:
- Не. Верно. Всё добровольно.
- Ну? – вопросил старший Тохтамиров.
- Приятель, эти индейцы мой ему подарок. Понимаешь?
- Ну?
- Подарки не передариваются, тем более отцовские.
- Так всыпь ему. – Подумав: Ок, и я своему.
Тохта тоже поник и как-то сжался. Мстительно зыркнул на Саню, но тому и без было тошно.
- Я ему ещё и десяток пробок отдал, по двадцать копеек каждая. Ну пусть по пятнадцать.
- Минус две – подтвердил Саня.
Санин отец достал рубль, прикинул — и второй.
- Так годится?
- Щедро, прриятель. – и распорядился: Отдавай.
- Не в деньгах же дело.
Тохта вынес, Тохтамиров старший взял, рассмотрел, хмыкнул, и передал. Забрал у Сани пугач и пробки.
- Ты мне таких никогда не купишь!! – проорал уже за закрытой дверью Тохта.
- Пап?
- А?
- Это мои индейцы или твои?
На следующий день в шумной беготливой рекреации, переступая через девчачьи резиночки, Сашка тронул Тохту за плечо.
- Чего тебе? – взгляд у Тохты был как дуло немецкого пулемёта.
- На.
- ?
- Дарю. Без всякого обмена. Твой.
- С чего это?
- Ну, не знаю, как сказать. Жалко тебе стало.
- Чего тебе меня стало?
И Тохта бросился. Он был ниже, Сашка ещё и поупитанней, но Тохта дрался часто, а Саня — да вот пока и не приходилось.
Пару раз Тохта съездил Сашке по лицу, кулаки у него были жёсткие и острые. Потом попал по шее и в подбородок. Сашке не сколько было больно, сколько неожиданно. Когда прилетело в глаз, он схватил Тохтамирова за шкибон и просто потащил к стене, даже скорее пробежал с ним — остальные шарахнулись в стороны, и со всей скорости и массы впечатал. Показалось, что тело Тохты издало всхрюп . Но Тохта конечно не сдался, лягнул Саню между ног и по голеням, больно. Саня отлепил Тохту и ещё разок всхрюпнул об стенку. И сквозь злые слёзы пригрозил:
- Сча и твоей башкой приложу. И ты сдохнешь, или станешь полудурком.
И кажется Витька испугался. Ну или просто перестал.
Индейца в Сашкиных руках больше не было. И Тохта ведь не взял.
Их поволокли к директрисе. Что она там им внушала у Сани вообще выпало, саднила и пухла физия. И было жалко потерянного индейца, с томагавком и ружьём.
- Вот дурень – сам себе сказал Саня.
Вечерний батя оглядел Санин ущерб, глянул в сервант…
- Па, я его подарил Витьке. Честно. Сам. Не надо никаких разборок. Пожалуйста.
- Ты хоть раз ему-то по таблу съездил?
- По таблу, нет.
- Может тебя на бокс записать?
Саня вспомнил противные острые кулаки Тохты:
- Не. Давай, галиот поклеим?
- Саша!
- Курцова, только вот тебя не хватало.
- Ну может и не хватало. – и на её маленькой подрагивающей ладошке стоял его индеец, с томагавком и ружьём.
- Вы, ну выронили, я подняла.
У неё забавные косички в стороны. Совсем не для шестиклассницы. Глаза голубые. Ресницы — пшеничные? Да и вообще…
- Оставь себе.
- Мне??
- Всё равно я его подарил.
- Это же мальчишеское. Красивый. Хочешь, я его тебе нарисую? дня за три.
- Ты? Его?
- Я ж в изостудию хожу, третий год уже.
- Ну нарисуй.
- Вот.
Сашка бы присвистнул, если бы умел. В два пальца получается, а без нет.
- Ну ты даёшь.
- Ну, если честно, я ещё с обложки книжки добавила.
- Это же обалденно.
Курцова порозовела, и горделиво вздёрнулась косичками: Я старалась. Давно самой так интересно не было. Всё какие-то вазочки, яблоки.
За стеклом серванта — полный комплект индейцев. И рисунок Курцовой. Мать подходит с тряпочкой и улыбается, подмигивает бате, протирает. И сохнущий испанский галиот впереди парусной эскадры.
И Сашка, ну млеет что ли.
(zestanoyjoker ps) 26 октября 2023 года
|
| --- |
|
|