| *** |
Они сидели на веранде самого лучшего (и дорогого) гостиничного зиккурата.
Высокий, статный Мужчина и точёная, тонкокостная Женщина.
Внизу кипела людская повседневная суета.
Повидавший тысячи лиц, смуглокожий официант восхищался красивой парой.
Тем более и официант, и все жители жаркого приморского Лаума знали, что именно эти двое могут спасти и сохранить.
Если не передумают и сумеют.
- Сколько они предложили за Квьен?
- Сорок танов.
- Сорок?!… Теплолюбивые, беззаботные засранцы! Я не понимаю тебя, любовь моя… За Танцэ, не торгуясь, давали восемьдесят.
- Там арена. Схватка не для чести и пользы, а для потехи и тщеславия.
- А разве профессиональному бойцу не всё равно?
Официант поднёс маринованных осьминогов.
Ну почему на любом берегу, тебе, непременно, бросят в тарелку, что-то студенистое? Да ещё с таким видом и помпой, будто сами подносящие свято верят в преимущества вкусовых качеств медузы, перед внушительным и сочным бифштексом?
Впрочем, едва заметный. лёгкий жест и им добыли бы, разделали и запекли, хоть, занесённых в Реестр Памяти, Гривастого Единорога и Глубоководного Гребешкового Дракона. Как целиковых, так по частям и в различных деликатесных комбинациях.
Но пара давно не разменивалась на пустые, лишние жесты.
Мужчина бросил на разгруженный поднос монетку, а Женщина ограничилась кривой усмешкой. Официант быстро удалился.
- Бойцу всё равно… Но не Воину. А я Воин. Пояснить разницу?
- Я знаю. И тебя…
- Ещё бы. Иначе мы бы и не делили хлеб и ложе.
- Повторяю, я знаю тебя. Но скажи, чем же в Дарце-Тэне было по-другому?
Дарце-Тэн… Горы и снежные шапки, разреженное дыхание, налезающие друг на друга хрупкие на вид пагоды. Глупое, набожное и сытое место. От того и щедрое. Один из центров этого безумного мира.
- Время. Молодость. Тогда мы ещё нуждались в подтверждении статуса. Здесь, с репутацией, уже нет.
- Время. Молодость… А ведь совсем скоро, тебе захочется, понадобится помоложе меня… Любовь и страсть Воина нуждаются в свежести, а значит смене тела и чувств Партнёра…
- Не пори ерунды. – Слова всё же прозвучали, хотя Воину и не пристало вести такие разговоры с Партнёром – Кодекс есть Кодекс – да и зачем?
Правда, вокруг что-то не видно Судей и Летописцев.
Ещё бы их было видно!, — затрещина писарчуку, под хорошую выпивку – распространённое потешное дело, как и пинок мантьеносцу – обе вариации крайне способствует досугу и настроению Воина на отдыхе.
Однако, и помимо принятых милых обычаев, у их пары имелось немало отличий и особенностей. Они недаром и честно заслужили право на оригинальность. Кровью. Преимущественно чужой.
А потому любили, как хотели. И хотели как любили. А уметь интерпретировать можно и Кодекс.
- Значит, решение принято?
- Однозначно. Какая же гадость — местное заливное!!! Поцелуй меня… не сюда…
***
Два лье от ворот Лаума.
Вечереющая, залитая закатьем степь. Запах полыни, ковыля и ветра. Шаблонный первый абзац будущего Описания.
Вопрос только в том, чей род продолжит свою Хронику.
Квьен тоже сопровождали – аж четверо – богатый, славный и удачливый Воин-Вождь может себе позволить верность и удовольствия без ограничений. Пусть и Вождь Грабитель – какая разница?! – допустимо что Путь Воина и извилист, главное — победен.
…Остальная Банда зажгла костры в отдалении от места встречи – дымов насчитывалось под сотню – лишь бы Предводитель закончил с личными делами, и преданная стая готова к штурму города. Изнеженного и беззащитного.
- Приветствую, Квьен! Принятый Вызов – честь для меня.
- Как и брошенный тобой. Оружие выбираю я?
- Само собой.
Кони гарцевали рядом, косясь и подрагивая от возбуждения.
А вот Партнёры отъехали в сторонку – сейчас, между ободряющим поцелуем и похлопыванием по плечу, и либо торжествующим кличем, либо прощальным плачем, самцам делать больше нечего. Разве что перекинуться новостями и сплетнями. Поединок — не мужское занятие
- Сабли. Без ножей и кинжалов. В круге — в половину выстрела.
Женщина из пары согласно кивнула. Она точно предугадала выбор и лагайский клинок, мягко вынырнул из потёртых ножен, и задышал, запел, пробно рассекая воздух.
… Сердце Мужчины возбуждённо и тревожно толкалось кровяным током под расстёгнутым воротом – большое, здоровое, верное и нежное сердце. Может одно из самых верных и нежных. По крайней мере за триста лет Хроник рода. Её рода. Рода что когда-то принял присягу Мальчика. А потом доверил Юноше страсть, покой и усладу лучшего Воина.
Сталь часто звенела, сталкиваясь, брызгая искрами в сумерки, и изредка разрезая пустоту в промахах.
Очень изредка. Всего трижды. Два раза промахнулась Квьен-Атаманша и один раз Его Женщина.
Но этот раз стал для неё её Последним Промахом.
- Достойный противник. – Квьен отдала салют над павшей – Вождю будет теперь чем гордиться – порубок плеча зашьют жиловыми нитками, затянется, отноет, а вот шрам через лоб и подбородок – почёт до окончания Пути: Пристанешь ко мне? Конечно, после окончания Обряда и Траура… Хочешь, повременю и со штурмом? Партнёр такого врага, наверняка, хороший прибыток… Обещаю, что сохраню харч и после морщин, и даже после потери силы твоего отростка…
Редкое предложение.
Мужчина отрицательно мотнул головой. Он не скрывал слёз и всхлипов. А судьба проклятого города-убийцы ему теперь безразлична…
- … Жаль.
… Почести возданы, предложение озвучено, ответ получен – за спиной Банда, впереди город – Путь продолжается…
***
Сидя у свежего холмика, отплакав и отпев, Мужчина вспоминал сказку Отца. Смешную сказку-перевёртыш – о землях (или временах) где всё по-другому, как-то наоборот… Где воюют мужчины, а плачут женщины.
Совсем несмешная сказка. Горько-соленая. Как его высохшая слеза, посреди полыни.
(zestanoyjoker) 2 мая 2004 год |
| --- |
|
|